Доктор Каткова

18.02.2011 г. / Прочитано 324 / Комментариев нет

Софья Каткова«Тот самый длинный день в году, с его безоблачной погодой, нам выдал общую беду – На всех. На все четыре года», вспоминает словами Константина Симонова Софья Евгеньевна Каткова.

22 июня 1941 года Сонечка Каткова окончила десятый класс в родном Сердобске Пензенской области. И вот, в тот самый светлый и радостный день, пришла война.

Сначала были бесконечные противотанковые рвы под Петровском, куда девушек комсомолок направили по путевке горкома ВЛКСМ. Вооружившись лопатами, они изо всех сил старались работать быстро и качественно… В Сердобске шло оборудование эвакогоспиталя, Соня и ее подружки, давно подавшие заявление на так называемые «роккровские» курсы медицинских сестер (российские курсы Красного креста), надеялись, что скоро начнется обучение. Ждать и копать пришлось до самого Нового года. 31 декабря как подарок к празднику пришло известие: занятия начинаются с 2 января 1942-го. Из Саратовской губернии, где они находились, добраться так срочно было не на чем. Немного подвезла попутная повозка, а дальше подружки отправились по замерзшей реке отмахивать десятки километров пешком… «Помню, как удивилась мама, когда я постучалась в дверь в новогоднюю ночь», – вспоминает Софья Евгеньевна.

А потом начались занятия на курсах.

После окончания учебы подругу Валю направили в госпиталь, в отделение легкораненых. Соню – к самым тяжелым.

Эвакогоспиталь №1690 стал для будущего врача Катковой своеобразной альма-матер. Здесь, в хирургическом отделении, Соня постигала главную науку: ценить человеческую жизнь выше всего и спасать здоровье пациента, чего бы это ни стоило. Потому, видимо, в будущей деятельности санитарного врача ее не останавливали никакие преграды, какими бы высокими и непреодолимыми они ни казались. И сегодня ей так больно бывает слышать от врачевателей: «А что бы вы хотели, ведь Вам уже за 80»…

Много лет спустя, приезжая в Сердобск на встречи с ветеранами, Софья Евгеньевна обходила каждый уголок старого школьного здания, где размещался госпиталь. Здесь, в гулких коридорах и классах, в войну в спешке переделанных под палаты и операционные, осталась огромная часть ее души. Вот здесь стоял стол дежурной сестры, на нем всегда горел фитилек, чтобы главный врач, Василий Михайлович Глинский, имевший привычку делать ночные обходы – все ли в его хозяйстве в порядке – мог ориентироваться в темном коридоре…

Здесь всегда готовы были принять «летучку» – железнодорожные составы с ранеными приходили из-под Сталинграда. Разгружать приходилось сестрам, в большинстве своем, семнадцатилетним девчонкам, Соне с подружками. Везли людей в госпиталь, сразу отправляли, кого в операционную, кого в перевязочную… Ранения были тяжелыми, с легкими бойцы в тыл ехать отказывались.

Если летучка приходила, например, в два часа пополудни, и медсестер вызывали на работу, то домой они возвращались не раньше десяти утра следующего дня. А ведь были и плановые дежурства, по графику. Не успеешь шагнуть на порог дома, как подоспела уже следующая летучка. Битва под Сталинградом была страшная…

Больше всего среди раненых было 18-летних мальчишек. Один такой, с тяжелейшим ранением в живот, лежал в отдельной палате, а Соня дежурила у его постели.

Сознавая, что подходит смертный час, парнишка горестно плакал, жаловался, что вот не успел в жизни ничего, даже девушки у него еще не было, которая бы его ждала, письма ему бы писала. Соня его утешала, как могла. Каких только слов не нашла для него, чтобы убедить, вложить веру в спасение. Не отходила от постели ни на минуту. Сменилась с дежурства, и дома все думала, как он там. А придя на смену, узнала, что умер… Это стало потрясением. Рыдая, она все винила себя, понимала, что шансов-то выжить после такого ранения было немного, и все же, казалось, чего-то не доделала, не договорила, не сумела удержать на краю пропасти…

Алексей Орлов…Сонечку взял под опеку ведущий хирург госпиталя Алексей Петрович Орлов (на снимке). Замечательный врач, настоящий интеллигент, он никогда не повышал голос на своих помощников, подчиненных. В самые трудные моменты, каких случалось немало, он умел спокойно распорядиться всеми, внушить уверенность в успехе самой сложной операции, учил бороться за больного до конца. Соня много переняла у этого человека.

Он разглядел в старательной девчушке главное, что необходимо для врача – сочувствие к страданиям человека и одновременно умение сосредоточить свою волю на выполнении того необходимого, что для больного спасительно. Алексей Петрович написал Соне характеристику и убедил не следовать за госпиталем, а ехать учиться в медицинский институт, чтобы стать врачом. Трудно расставались с медсестрами, ставшими почти родными. «Девчонки с госпиталем потом дошли до Венгрии… А мы с Валей в сентябре 1943 года поехали поступать в институт. Она – в Казанский, я – в Горьковский. Кто-то из работников госпиталя привез нам вызовы, и мы, уже со Степного фронта, погрузились на открытую платформу, спасибо, с нами ехал политрук, ему зачем-то нужно было вернуться в Сердобск. Так и поехали», – вспоминает Софья Евгеньевна.

Характеристика, написанная рукой Орлова, и сегодня хранится дома у Катковой. Ответственность, старательность, честное отношение к обязанностям – далеко не все качества, перечисленные в этом пожелтевшем от времени бумажном листке.

В Сердобске Алексей Петрович Орлов продолжал служить людям и после войны, лечил их. В общественной жизни был депутатом Верховного Совета, пользовался огромным уважением земляков, в памяти которых горячие военные годы были еще свежи. На его похоронах в 1951 году был, наверное, весь город, писала Софье ее мама. Колонна провожающих растянулась на два километра…

Война отодвинулась, но не оставила в покое. В Горьковском мединституте часто объявляли, что нужна кровь для раненых. Соня с подругами, не раздумывая, отправлялись ее сдавать. Никто не считался с тем, что нагрузки при интенсивном обучении высоки, а питание оставляет желать лучшего. Пятьсот граммов хлеба получали студенты по талону в день и обед, состоящий из жидкого супа и каши. Правда, стипендию платили. Государство находило тогда такую возможность…

Орлов рекомендовал учиться на лечебном факультете. Соне в институте предложили санитарно-гигиенический: стране необходимы врачи этой специальности. И она пошла на сангиг. Помнит, после сдачи экзамена по хирургии, обязательного для всех врачей, к ней прибежали на консультацию студенты с лечфака, будущие хирурги. Говорят, профессор, принимавший экзамен, очень их ругал и всем ставил в пример Каткову, которая никогда не станет хирургом, а жаль… «А мне помогла та практика, что я получила в эвакогоспитале, – признается Софья Евгеньевна. – Но я ни минуты не жалею, что выбрала свою специальность».

Санитарные врачи, действительно, требовались, ведь сразу после войны началось восстановление заводов, фабрик, городов. Строился и Щекинский газовый завод, куда приехала молодой санитарный врач, отвергнув предложения заведовать здравотделами в Куркино, еще где-то… Будто чуяло сердце, что ее судьба – быть здесь. Дело ее жизни. О Софье Евгеньевне Катковой и ее роли в жизни химкомбината писала наша газета. И как сумела она настоять на строительстве поселка, что сейчас зовется Северо-Западным микрорайоном, чтобы переселить людей из бараков Временного и Южного… На выделении средств для строительства установки для сжигания выбросов. И на сооружении вентиляции в цехах предприятия. А еще – было дело – на приостановке работы цеха мочевины… И результатом стало не только присвоение звания Заслуженного врача РФ. Главный итог, считает Софья Евгеньевна, это здоровье людей и отсутствие в течение уже долгих лет на предприятии профессиональных заболеваний. Каждый защищает Отечество на своем посту. Софья Каткова стала на его защиту, когда ей было 17.

С праздником Вас, уважаемая Софья Евгеньевна!

Марта БЛОХИНА

Фото из архива Софьи КАТКОВОЙ

Щекинский Химик №6 от 18.02.2011

Понравилась статья? Посоветуйте друзьям:


Тематическая подборка статей:

Комментарии

Перед отправкой ознакомьтесь с правилами размещения комментариев!