И помнит мир спасенный

Фронтовой путь танкиста из Ясной Поляны Валентина Панькова

07.05.2014 г. / Прочитано 271 / Комментариев нет

…Валентин Иванович Паньков встречает корреспондентов «Щекинского химика» улыбкой: «Вы уже вторые, кто поздравил меня с наступающим праздником Победы. Первым губернатор наш поздравил, а теперь вот, думаю, от Президента открытка придет. Каждый год обязательно приходит!» Сдержанная гордость звучит в словах ветерана. Так же сдержанно и просто прозвучат чуть позже в его воспоминаниях страшные подробности Великой Отечественной, штрихи из жизни танкиста на передовой. Жизни простой и героической…

 

В оккупации

Он родился в Белоруссии, потом семья перебралась в Тульскую область, в деревню Ясная Поляна. Здесь Валентин окончил семь классов, когда началась война. Ему исполнилось пятнадцать, он только вступил в комсомол, и собрался со старшими товарищами на трудовой фронт – копать окопы под Ржевом. Комсомольцы, кому исполнилось семнадцать, направлялись туда. Валентина не брали – слишком юн, но он проявил упорство, отправился за поддержкой в горком комсомола, и в результате поехал вместе с друзьями. Копали окопы уже в непосредственной близи от наступающего фронта.

По дороге домой впервые увидел разбомбленные железнодорожные пути под Вязьмой.

Вернулись в родную Ясную целы и невредимы. Когда пришла весть, что фашисты под Орлом, отец Валентина решил перевезти семью в Тулу, подальше от оккупантов. Да не успел, не ждали, чтобы гитлеровцы так быстро вошли в Щекино и Ясную Поляну. Потянулись черные дни оккупации.

Одним из самых, пожалуй, сильных впечатлений от фашистского произвола на родной земле для него стала сожженная школа. Та самая, родная, где они с друзьями учились, играли в футбол, пели пионерские песни, мечтали о будущей интересной жизни. И еще одно яркое воспоминание, согревавшее душу не одному Валентину в те черные дни: партизаны в Угрюмах разбили немецкий обоз! Туда подалась семья Паньковых, спасая троих детей, чтобы не попасть под удар во время боя, ведь домик их стоял прямиком на трассе. Сегодня на том месте построен магазин, напротив автобусной остановки «Ясная Поляна».

 

На фронт!

Когда фашистов выбили из Ясной, Паньковы вернулись обратно, с удивлением обнаружив свой дом, старенькую развалюшку, целым и невредимым. Миновали его снаряды, можно было жить.

Время вновь потянулось для Валентина, мечтавшего не о комсомольской деятельности и не о работе пионервожатого, которой занимался со всею отдачей и энергией молодости, а о фронте, о том, чтобы громить ненавистного врага!

Наконец, счастье пришло: в их домишке остановился на отдых командир танковой части, и, когда часть собралась идти дальше, упросил взять с собой. Тот отправил за разрешением к матери. Вот чего парень боялся пуще всего – ну, как заплачет мать, не отпустит? Но мать отпустила. Понимала – надо защищать Родину. Сестренка провожала на велосипеде до железнодорожного вокзала, забрала вещи – брата переодели в военное. Так началась для Валентина долгожданная фронтовая жизнь.

Приехали на Украину, на Днепр, где уже шли страшные бои. Ждали переправу, ее наводили под непрерывным огнем, бомбежкой. Там юноша узнал про знаменитый ночной бомбардировочный полк, в котором служили девушки. Одной их самых старших, Валентине Гризодубовой, было 26 лет… Фашисты боялись их сокрушительных налетов и называли «ночными ведьмами». Летали «ведьмы» всего навсего на «этажерках», У-2. Выключат моторы, спланируют, метко побросают свои бомбы с небольшой высоты и – фр-р! – убираются восвояси… Фашистам никак не удавалось с ними сладить, радостно и гордо рассказывает ветеран. Там зародилась мечта стать летчиком. Но судьба решила иначе.

 

Будешь танкистом

Наконец, удалось переправиться через Днепр. Танковый полк участвовал в боях за город Фастов. Паньков был рядовым, автоматчиком. «Обнюхался, посмотрел эту войну, перестал пригибаться при разрывах бомб и снарядов», – вспоминает Валентин Иванович. Тогда вызвал его комполка и предложил идти учиться на танкиста. Будешь, сказал, офицером, заменишь меня на боевом посту! Парню хотелось в летную школу, но – приказ есть приказ. Оказался в Горьковском танковом училище. Добрались туда только к Новому году, шли пешком, с ним вместе – десяток человек, все из партизан. Все стремились бить фашиста!

Четыре месяца учебы, и, казалось, уже – вот он, выпуск и погоны лейтенанта! Так нет. Прибывший в недобрый час «сотрудник органов» усмотрел в документах, что Паньков находился в оккупации. Ни ему, ни бывшим партизанам не разрешили становиться офицерами. Никто не посмотрел, что парень окончил девять классов, что был комсомольским активистом, что имеет отличную характеристику от комполка…

Попали на пересылку. Офицеры от разных родов войск набирали солдат. Кого в артиллерию, кого в летную школу… Валентин с товарищами решили идти в танковое, ведь почти уже законченные танкисты вышли! Приехали в танковую школу во Владимир. Там пришлось «сидеть» еще полгода, до общего выпуска.

Еле дождались этого события, начали уже опасаться, как бы Гитлера без них не разгромили. Сдали экзамены, потом еще тянулись долгие две недели ожидания – пока пришли танки.

И вот она – Польша! Заканчивался 1944-й. Валентину шел тогда девятнадцатый год.

 

На Берлин!

1 января 1945 года подняли по тревоге в путь на Германию. Шло освобождение Польши, впереди ждала переправа через Вислу. Население встречало радостно, как освободителей. Царило ликование, деды угощали солдат местным виноградным вином, женщины несли хлеба, девчата забрасывали цветами, стаскивали с танков, потных, запыленных, обнимали, целовали, некоторые норовили оторвать пуговицу от гимнастерки, выкрутить звездочку – на «памятку»… Кто-то из поляков сегодня помнит те дни и русских танкистов, наверное…

А Валентин Иванович вспоминает городок Ригница, откуда надо было выбить фашистов. Танки вошли туда ночью, нигде ни души. Нужна разведка боем. Первый батальон, первый взвод, в котором служил Паньков, был отправлен вперед, и командир взвода послал впереди своего танка машину Валентина.

Через полчаса экипаж Панькова догнал колонну отступающих немцев. Февраль, снег в этих местах уже почти стаял, земля по обочинам разбрюзгшая, как у нас бывает в апреле…

Началась перестрелка, заговорила пушка, застрочили пулеметы. Колонне фашистов впереди деться некуда, бегут по дороге, падают. Раненые пытаются ползти. И по всей этой, живой еще массе, должны идти танки… Валентин Иванович, вспоминая, еле сдерживает слезы. Говорит, бой есть бой, но чтобы вот так, по людям ехать… Хоть они и фашисты… Вот что было самым страшным.

Наконец, выбрались на твердую дорогу. В танке дышать нечем от газов, что скапливаются во время стрельбы танковой пушки. Открыл люк, хотел вдохнуть свежего воздуха. Тут и настигла вражеская пуля. Ударила выше сердца, прошла навылет, это потом, конечно, выяснилось…

Нырнул обратно в танк, а вести машину не мог, рука немела. Посадил вместо себя товарища, тот тоже раньше был механиком… Так и шли. Вдруг – ослепительно белые клубы вокруг танка! Это означает – его подбили. Рычаги – влево, машину – в кювет, и надо срочно выбираться из горящего танка. Валентин проследил, чтобы покинули танк товарищи, сам решил выскочить через верхний люк, что был открыт… Секунды решали, уже в огне сдернул шлем, лицо загорелось, упал сразу в лужу, чтобы погасить пламя. Стал звать ребят. Никто не отозвался. Куда делись, не знает до сих пор, ведь видел, что они уже вылезали, должны были спастись…

От потери крови, от боли, видно, потерял сознание. Очнулся – мимо идут наши танки. Позвал на помощь, стал просить, чтобы взяли с собой. Его подняли, прислонили спиной к гусенице танка, чтобы мог сидеть. Куда уж с собой, сиди, говорят, сейчас санитары подойдут…

 

Награжден посмертно

Потом был госпиталь в городе Розенберг, лечение. Долго болел ожог, а ранение в грудь затянулось быстро. Потом новый танк и новый экипаж…

За этот бой Валентин Паньков был награжден орденом Отечественной войны второй степени. Посмертно.

Узнал об этом еще в госпитале. Случайная встреча с командиром роты, попавшим сюда тоже по ранению, удивила обоих: всех танкистов их экипажа считали погибшими в том бою и наградили посмертно. В Ясную Поляну ушла похоронка… Валентин кинулся писать домой письмо.

Мать долго не решалась поверить, что сыночек живой. Сестра убеждала: это он, его почерк!

День Победы он встретил в Праге. Узнали ночью. На тяжелом выматывающем марше шли около 500 километров, по забитой машинами дороге. Такая пробка: пять суток продвигались на танке по-черепашьи, по несколько метров, потом – снова остановка. За рычагами бесменно сидел механик Паньков, новые его «пацаны» водить не умели…

Дошли до Рудных гор, спустились в ущелье. Вдруг поднялась пальба! Что случилось, снова фашисты? Командир счастливо стянул радионаушники: ребята, победа! Наши стреляют, это салют! Палили все, кто ехал впереди и сзади, Валентин тоже разрядил свой пистолет…

Потом была Австрия, затем – снова Германия. Дослужив честно, в 1949 году старший сержант Паньков сменил военное дело на мирный труд на Первомайской ТЭЦ. Супругу свою, Анну Федоровну, встретил на вечере в Доме отдыха в Ясной Поляне. Кинул на нее первый взгляд, и сразу выделил из общей массы местных девушек, школьных подруг. Сердце подсказало – она! Так и вышло…

Портрет супруги украшает стену в квартире Паньковых, рядом с загадочной красавицей Анной – импозантный молодой человек. Автопортрет. Когда-то пятнадцатилетний Валя Паньков мечтал учиться в художественной школе и подавал заявление туда, но война нарушила планы. Сегодня Валентин Иванович, находясь на заслуженном отдыхе, пишет пейзажи акварелью и маслом. Смотришь на эти картины, пронизанные солнцем, и думаешь: чтобы так сильно любить жизнь, нужно было так самоотверженно воевать за нее…

Марта БЛОХИНА
Фото Михаила ФЕДЬКИНА

Понравилась статья? Посоветуйте друзьям:


Тематическая подборка статей:

Комментарии

Перед отправкой ознакомьтесь с правилами размещения комментариев!