Пришла и к нам на фронт весна…

Ветеран Ольга Смирнова с воспоминаниями о войне

22.06.2013 г. / Прочитано 986 / Комментариев нет

Памятное фото Ольги СмирновойНевольно приходят на ум слова песни военных лет, когда смотришь на этот чуть пожелтевший снимок. До сих пор хранит он теплый отпечаток того яркого дня, и солнечной поляночки, и запах молодой травы, и птичий щебет, и то полное, безграничное счастье, потому что война кончилась, кончилась, наконец, проклятая, и впереди теперь – только жизнь, только счастье и любовь!

Ольга Гавриловна с улыбкой смотрит на это памятное фото. Круглолицая невысокая девушка на снимке – это она, а рядом – парень из их дивизиона, и они оба радуются жизни, потому что – Победа!

Здесь Ольге двадцать лет. Воевать она отправилась в семнадцать. Говорит, прислали повестку из военкомата, ей и подружке, они работали тогда в пожарной части, тушили пожары, потому что мужчины ушли на войну. В пожарные девушка попала из шахты, где работала до этого. Ей придавило машиной ноги…

В военкомате сказали, мол, нужна помощь фронту. Рассчитывали, видно, еще обучать какое-то время, а проучились в Москве в школе радистов всего три месяца. Пришла разнарядка с фронта, и отправились юные девчата и ребята, кто куда. Ольга попала на Белорусский фронт.

Училась она на «морзиста», шутит, что тире и точки морзянки знала лучше, чем порядок букв в алфавите… Рацию один раз только, как говорится, в глаза видела. А на фронте с ней не расставалась, такова, видно, была ее военная судьба.

На судьбу Ольга Гавриловна не жалуется. Сколько раз ходила с разведчиками во вражеский тыл, сколько раз в буквальном смысле смотрели они в лицо смерти, громыхающей и полыхающей рядом. Приходилось и погибших товарищей из-за линии фронта вытаскивать, чтобы там героев не оставлять. Цела осталась. Лишь раз, когда их группу «накрыли» фашисты, и пришлось спешно отступать, смерть подошла к Оле вплотную. Но и тогда пощадила, зацепив лишь краешком… Ноги ниже колен сплошь были посечены мелкими осколками. Не успела убежать, оправдывалась девушка, заставляя себя терпеть, пока это множество зазубренных, острых, как иголки, частиц металла извлекали в госпитале. Попутно недовольно ворчали, дескать, ерунда какая, осколки, у вас там и свой медсанбат имеется… И она молча кивала, мол, да, ребята погорячились, в госпиталь доставили…

Тогда, в лихое время, все воспринималось как должное – и каждодневная смертельная усталость, постоянное недосыпание, сухой паек вместо обеда – потому что в разведку посылали очень часто. Ветеран войны, боевой радист, Ольга Смирнова только усмехается, наблюдая в кино, как на экране пробираются ползком наши солдаты… Разве ж это по-пластунски, когда и голова не совсем вниз, а что пониже спины – и вовсе кверху? Смеется, и замечает: когда бы так ползала на фронте, точно бы живой не вернулась, убило бы первым же фашистским выстрелом. «Ложишься на землю весь, целиком, приникаешь всем телом, и только руками, локтями движешь, будто плывешь, иначе нельзя», – пытается она объяснить, как это правильно – по-пластунски.

А уж если вспомнить, какой вес при этом на себе тащили, идя в разведку… Не было скидок никому, даже радистке. Она несла на спине рацию, что тридцать кило весом, да питание к ней, автомат с полной обоймой, да еще сумки с запасными патронами. Боеприпасов брали побольше, с запасом, на случай обнаружения противником нужно было отбиваться. Да сухой паек, шли, когда на сутки, а когда на трое. Ноша порой была, чуть ли не с нее саму весом…

Переходили фронт всегда ночью, под прикрытием огня. Наши завязывали бой, фашисты отвечали, а разведчики в это время преодолевали нейтральную полосу. Случалось, ушедшие в разведку уже там, за линией фронта, подолгу, и день, и ночь, не возвращались. Радистка терпеливо ждала в укрытии. Наконец (слава Богу, жив!) появлялся старший команды, чаще это был офицер, приказывал быстро разворачивать рацию и передавать уже добытые сведения открытым текстом, не шифруя, какие войска, направление, количество и род войск. Рисковали, что засекут, обнаружат, но иначе было нельзя… Однажды пробыли во вражеском тылу целых семь суток. Обнаружили их фашисты, и разведчики никак не могли оторваться. Одного товарища убило тогда, и они несли его на носилках, не могли там бросить… Дошли.

Первый свой орден Отечественной войны второй степени Ольга получила за битву при Кракове. Ездила, точнее, летела самолетом получать в Москву, в Кремль. Приехали герои со всех фронтов, людей собралось огромное количество. Сам Председатель Президиума Верховного Совета СССР, всесоюзный староста Михаил Иванович Калинин вручал награды, старенький уже был, и каждого при подходе предупреждали: не жмите руку!

Краков был разрушен – фашисты, уходя, взорвали красивый город. «Много, ой, много людей там погибло!», – тяжко вздыхает Ольга Гавриловна.

Однако что-то и уцелело. Юные герои войны жадно впитывали новые впечатления, остались в памяти островерхие крыши костелов, монашки, во множестве снующие в госпиталях… Запомнилась неприязнь местного населения, хотя им не сделали ничего плохого. Попав потом в городишко, где было много заводов, увидели, что рабочий люд относится к советским солдатам лучше. Потом перешли границу Польши с Германией. И здесь в скором времени услышали о капитуляции ненавистного врага.

Вечером 8 мая передали эту весть, и все высыпали на улицу, и раздался оглушительный салют из всех видов оружия, у кого что было… Все боеприпасы ушли в небо, и прибежавший полковник, выстроив бушующих связистов-радистов, принялся корить, что, мол, если сейчас нападут, чем будем обороняться! Но и сам не мог скрыть радости…

…Глядя в улыбающееся лицо Ольги Гавриловны, заново переживающей тот миг Победы, снова и снова поражаешься мысли, какими они были тогда сильными, эти юные совсем солдаты Великой Отечественной. Они все снесли, выстояли, прошли тяжкие испытания от первого ужасного дня 22 июня, когда пришла страшная весть, до этого, самого светлого дня в своей жизни, Победы…

Из семерых детей Ольга одна попала на фронт. Так получилось, что братья еще были малы, старшая сестра в эвакуации… Призвали ее, семнадцатилетнюю. Говорит, что придя домой с войны, она еще подросла. Ведь ей тогда только исполнилось двадцать…

Мария ДОЛЕЦКАЯ
Фото Михаила ФЕДЬКИНА и из фронтового архива Ольги СМИРНОВОЙ

Понравилась статья? Посоветуйте друзьям:


Тематическая подборка статей:

Комментарии

Перед отправкой ознакомьтесь с правилами размещения комментариев!