Ночами снится Сталинград…

Ветеран Сталинградской битвы Михаил Сафронов

27.01.2013 г. / Прочитано 682 / Комментариев нет

Ветеран Сталинградской битвы Михаил СафроновЧестно говоря, я не спрашивала старого ветерана, снится ли? Но судя по тому, какие мельчайшие подробности о том огневом времени цепко хранит его память, – наверное, да.

Михаил Сафронов родом из деревни Хмелевец Щекинского района. В самом начале войны ему только исполнилось 17 лет, и потому повестку на фронт получил в августе 1942-го. 24 числа, уточняет Михаил Васильевич. Судьба сберегла парня в страшном 1941-м, когда в борьбе с наступавшей фашистской силой погибло столько ребят, вчера еще встречавших рассвет после выпускного школьного бала…

На этом милости Провидения закончились. Сафронов попал в Сталинградскую мясорубку… Правда, перед самой отправкой туда вместе с одногодками провел четыре месяца в запасном полку под Йошкар-Олой, а затем в составе маршевой роты приехал под Сталинград, где шли отчаянные сражения.

Уже к началу великой битвы противник имел превосходство над советскими войсками в людях в 1,7 раза, в танках и артиллерии – в 1,3 и в самолетах – более чем в 2 раза, – повествуют историки. Вскоре соотношение сил еще увеличилось в пользу гитлеровцев, превосходство в танках выросло до двух раз. Советским войскам приходилось с ходу занимать позиции на местности, где отсутствовали заранее подготовленные оборонительные рубежи. Большинство соединений Сталинградского фронта представляли собой новые формирования, которые еще не были должным образом сколочены и, как правило, не имели боевого опыта. Ощущался острый недостаток в истребительной авиации, противотанковой и зенитной артиллерии. Во многих дивизиях не хватало боеприпасов и автотранспорта. Советские войска были оттеснены за Дон, но их упорное сопротивление не позволило фашистам с ходу прорваться в заветный город, который в результате бомбежек и обстрелов к сентябрю был практически полностью разрушен…

Михаил Сафронов с товарищами попал в Сталинград в конце декабря, в самый разгар битвы. Немцы к этому времени потеряли уже практически всю технику. Однако и наши войска в результате тяжелейших боев не имели сил продолжать непрерывное наступление. Линия фронта временно стабилизировалась.

…Ехал Михаил в поезде, и, как и другие, не знал, куда везут. Проехали Пензу. Поняли, направление – на Сталинград, туда, где кипит битва. Выгрузились на станции Иловайская, северо-западнее города. Двое суток шли пешком, в валенках, телогрейках, мороз стоял крепкий, до станции Пескаватка, где формировались части и распространялись по передней линии фронта. Там Сафронова зачислили в группу автоматчиков, хотя учили в запасном полку на химика. Всего приехали туда около пятисот его одногодков.

Выдали автомат, две гранаты. Передовая линия проходила в двух километрах, рядом был хутор Вертячий. Там и окопы. Вновь прибывших ребят держали пока в Пескаватке… Окруженная группировка фашистов располагалась чуть дальше, метрах, может, в пятистах-семистах.

8 января, после отказа гитлеровцев сдаваться, наши войска, а с ними часть, где служил Михаил, начали штурм. Сильнейшая артподготовка предшествовала генеральному наступлению. Первой взяли деревню Демидовку, километрах в 15 от хутора Вертячего. Попали в Демидовку к вечеру. Ночевали в подвале. Первый раз увидел там Михаил последствия обстрела знаменитыми «катюшами», когда на земле сметалось все.

На следующий день последовал приказ автоматчикам сопровождать танковый десант. Сели на броню, и вперед, под сильнейшим обстрелом! Не доезжая метров 200 до передней линии, танки резко развернулись, сбросив автоматчиков под огонь на землю, и умчались вдаль. Бойцы залегли в снегу, ожидая боя. Но боя не было. Вдруг канонада донеслась с левой стороны: там началось настоящее наступление. Здесь же, как оказалось, выполнялся отвлекающий фашиста маневр. Удивлены были командиры при виде возвратившихся автоматчиков, их ведь сразу в смертники записали, а они чудом остались живы.

Боевых эпизодов немало в памяти ветерана, как и наград на груди, в их числе – Орден Отечественной войны 1 степени, медаль «За отвагу». Среди наиболее ярких воспоминаний – живой рассказ, свидетельство его товарища, соратника, кому посчастливилось быть очевидцем и участником захвата в плен самого Паулюса. Михаил Васильевич рассказывает со слов сослуживца, подчеркивая и, похоже, до сих пор жалея, что самому участвовать не довелось.

Там, при обороне Сталинграда, бои шли не просто за каждую улицу, а буквально за каждый дом. Потому и помнится из школьного курса истории «Дом Павлова»… А были еще там Мельница, Универмаг, Дом Заболотного, обозначенные на картах как самостоятельные объекты.

Был там и некий Черный дом, где скрывались фашисты, а на расстоянии метров ста от него располагались наши позиции. Наблюдавший за объектом боец засек фашистского офицера с портфелем под мышкой, нырнувшего в здание, разбудил командира. Тот, быстро сориентировавшись, дал команду в ружье. Бегом добрались до подвала, ворвались с криком «Хенде хох!» За длинным столом находились 24 генерала во главе с командующим танковыми войсками Паулюсом. Немцы опешили. Думается, не будет большим преувеличением сказать, что опешили и наши. Штаб-то штаб, но – Паулюс…

Оружие фашисты по команде бросили на стол, его быстро забрали. Вынимая пистолет, успел застрелиться первый заместитель Паулюса Шульц. Фридрих Паулюс, обращаясь к пленившему его советскому лейтенанту, потребовал пригласить для разговора офицера в чине не ниже майора. Быстро разыскали майора. После короткого разговора с немецким фельдмаршалом тот передал сообщение в штаб о взятии Паулюса. Изумлению, по словам участников операции, не было предела. И тогда сюда, в подвал Черного дома, прибыл генерал-лейтенант 1-й гвардейской армии Д. Д. Лелюшенко, он находился ближе всех. Так пленили знаменитого немецкого полководца и весь его генеральский штаб. Шло 31 января 1943 года.

А на другой день был еще Гумрак, куда пришлось бежать по снегу и морозу бегом, выполняя очередную команду. В этом поселке совсем рядом стояли и советские войска, и фашисты, а война ночами напоминала партизанскую потому, что и те, и другие совершали вылазки, стремясь причинить противнику вред, уничтожив врукопашную еще хотя бы несколько его бойцов. В этом Гумраке, вспоминает Михаил Васильевич, к срочной эвакуации, отправке за линию фронта немцы приготовили 22 самолета, усадив туда своих автоматчиков. Самолеты приготовились улететь, завели моторы, но подняться им не дали советские танки, став напротив и наведя на них пушки.

Сафронов оказался в числе автоматчиков, которым приказали окружить самолеты. К каждой машине подошли по 10-15 наших бойцов. Вскоре фашисты выкинули белый флаг, начали выходить из самолетов, сдаваясь и складывая оружие. Их оказалось около двух тысяч. Это произошло 2 февраля, – рассказывает Михаил Васильевич. Вскоре его с товарищами направили почти домой, в Прилепы, где известный поныне конезавод. Здесь происходило переформирование воинских частей. В конце февраля Сафронов, теперь уже сержант, со своей частью отправился на Орловско-Курскую дугу.

После тяжелого ранения там его война окончилась. Начались героические будни на шахтах Щекинского района

Марта БЛОХИНА
Фото Михаила ФЕДЬКИНА

Понравилась статья? Посоветуйте друзьям:


Тематическая подборка статей:

Комментарии

Перед отправкой ознакомьтесь с правилами размещения комментариев!