72 года снятия блокады Ленинграда

Жительница Щекино Раиса Попович рассказала о жизни в блокадном Ленинграде

05.02.2016 г. / Прочитано 282 / Комментариев нет

Жительница Щекино Раиса Попович рассказала о жизни в блокадном ЛенинградеГитлер хотел, во что бы то ни стало, взять город на Неве, эта победа имела для Германии большое политическое и стратегическое значение. Однако советские войска оказали жесточайшее сопротивление. Приказ Жукова был: Ленинград фашистам не сдавать. Тогда враг принял решение сберечь силы и технику, взять город в блокаду и дождаться, когда население попросту вымрет от голода и болезней. В осаде оказалось более двух с половиной миллионов человек, большинство из них – женщины, старики, дети. На Нюрнбергском процессе озвучили цифру погибших в блокадном кольце Ленинграда – 630 тысяч человек. По другим данным, их количество достигло 1,5 миллиона. Это был настоящий геноцид…

 

Ее город детства

…Невысокая пожилая женщина внимательно смотрит на экран. Там, в черно-белых тонах, встают картины блокадного Ленинграда. Изможденные люди, дети. Хлебные карточки. Бомбоубежище. Трупы на городских улицах. Ледовая Дорога жизни…

Лицо Раисы Алексеевны Попович кажется непроницаемо спокойным. Только маленькая рука бесконечно комкает носовой платочек… На экране – ее город детства, ее Ленинград. Набережная Мойки. Здесь когда-то гуляли беззаботные девчушки, сестрички, Валя и Рая. Стремглав бежали навстречу отцу, он подхватывал на руки, кружил. И мама смотрела на них всех такими родными, любящими глазами…

А однажды, столь уже далеким июньским днем, папа пришел очень грустный и не стал, как всегда это прежде бывало, играть с дочками. Пошептался с мамой. И дети впервые услышали: «Война»! А вскоре, в начале сентября, – и другое страшное слово – «блокада». Они узнали, что такое ночные бомбежки и вой сирен. Видели, как наша противовоздушная оборона захватывала в перекрестье прожекторов вражеские самолеты и вела их прочь от города, чтобы там уничтожить. Помогали маме дежурить на крыше, тушить бомбы-«зажигалки». Прошло совсем немного времени, и дети узнали, что такое голод…

Рае тогда только исполнилось девять лет, старшей, Вале – одиннадцать. Светлый мир детства оказался таким хрупким.

 

Земляки

Кто такой Дориан Михайлович Романов, хорошо знают щекинцы и первомайцы, ведь для многих из них он на всю жизнь остался старшим другом и наставником. Педагог, директор Первомайского детского интерната, путешественник, исследователь, краевед, писатель. Они с Раисой Алексеевной были знакомы, как и со всеми жителями района, пережившими блокаду в Ленинграде. Когда-то их здесь, в Щекино, было около сорока человек, сегодня осталось пятеро. «Блокадные листки» – так называется альбом воспоминаний Дориана Романова. Без слез ни читать, ни слушать это невозможно.

«25 ноября 1941 года в Ленинграде осталось муки лишь на несколько дней, даже при самом минимальном расходе. Кончились все другие продукты. В тот же день нормы хлеба снизили до предела: 250 грамм – рабочим, 125 – всем остальным. Хлеба суррогатного, половину которого составляли целлюлоза, отруби, бумага.

В те же дни остановились электростанции – кончилось топливо. Стали котельные, трамваи, троллейбусы, погас свет в домах. А морозы стояли под 40, замерзли отопление и водопровод. На улицах, во дворах появились трупы.

Но жизнь теплилась. По утрам в полной темноте (светало в десять) вереницы людей шли на работу. Шел и я. Знал: упаду – это конец, в темноте никто не заметит. На работе было хорошо уже тем, что можно погреться. Работал я в сушилке для лыжных болванок. Болванки тяжелые, грузить их сил нет, но зато тепло. Голь на выдумки хитра: стали клепать из старых ведер и сорванных кровельных листов железные печки-буржуйки. Появилась такая и у нас дома. Трубу – в форточку, щепки – в топку, и вот он, – маленький Ташкент! Правда, со щепками проблема: все, что можно было собрать на развалинах, быстро исчезло. В ход пошли мебель, старые газеты, книги. Другая трудность – вода. Проходилось ходить за ней на Неву или на каналы. Не так далеко, как ужасно: вокруг прорубей – вмерзшие в лед трупы, до воды добираться ползком. Дома подняться на пятый этаж – тоже ад. Ступени обледенели, на них трупы.

…9 января 1942, возвращаясь с работы, я упал на Сенной, около дома. Меня заметили и втащили в штаб нашего отряда самозащиты. Помогли добраться домой. 12 января я сделал последнюю запись в дневнике: «Я уже не работаю, а лежу. Жду смерти. Мороз сковал все. Пишу карандашом, чернила замерзли. Не могу много писать, руки коченеют. Ходить не могу. Когда буду писать в следующий раз, не знаю. А как хочется жить. Именно сейчас».

«Целыми днями мы с десятилетней сестрой лежали под кучей тряпья, согревая друг друга. В темной комнате горел фитилек, освещая наросты черного инея на стенах и потолке. Сестра еще ходила. Искала щепки для печки, но собранного хватало ненадолго. Весь день для нас проходил в ожидании мамы: может быть, принесет что-нибудь с работы…

Вскоре мама отвела меня в поликлинику. Врач осмотрел и безнадежно сказал: «Чем помочь? Дистрофия третьей степени. Попробую, может быть, удастся положить в больницу…»

Место нашлось. Мне суждено было выжить».

 

Счастье, что дома был столярный клей

Жуткие подробности жизни в осажденном Ленинграде спустя более 70 лет свежи и в памяти Раисы Алексеевны. Она рассказывает, а ее слушают, затаив дыхание, мальчики в красивой парадной военной форме. Это кадеты – старшие учащиеся Первомайского кадетского корпуса. Встречу организовали в Щекинском художественно-краеведческом музее накануне 72-летия снятия блокады Ленинграда, отмечаемого 27 января.

Неторопливое повествование течет, открывая картины героических будней ленинградцев. Можно не сомневаться – каждый день, прожитый там в блокаду – это подвиг… А было таких дней и ночей – около 900.

Главное детское воспоминание той поры – постоянный голод. В ожидании своей микроскопической доли хлеба из отрубей и жмыха, коры деревьев, с мизерной порцией муки, сестры искали в доме хоть какие-то крошки, оставшиеся от прежней жизни. По многу раз выворачивали карманы курточек, собирали крошки – когда-то, в мирное время, хватали кусок булки и бежали на улицу… До блеска вычистили старую корзинку для хлеба. Выворачивали матерчатый мешочек из-под сахара-песка, пробовали полизать… Кусочек черного хлеба скрупулезно делили на всех, резали на длинные полоски, подсушивали на «буржуйке» и потом дети подолгу сосали такие сухарики, растягивая удовольствие. Пшено, когда удавалось достать, варили два раза. Сначала сливали прокипяченную подсоленную водичку и пили ее, а пшено заливали второй раз и снова ставили варить…

Редким лакомством дома был жмых для скота. Какое-то время спасал столярный клей, мать варила его, остужала и получалось что-то вроде студня. Отец работал столяром, и запасы столярного клея, необходимого для дела, дома были. Кроме своих детей, подкармливала соседского парнишку, у него тогда уже все умерли…

Немало счастливых случайностей, позволивших выжить в блокаду, припоминает Раиса Алексеевна. Счастье, говорит, что жили на первом этаже, не приходилось подниматься по лестнице, во-первых, не было сил. А во-вторых, ведь со временем на ступеньках лестничных пролетов стали оставаться мертвые люди… Счастье, что каким-то чудом уцелела часть водопровода, и работники местной котельной героическими усилиями поддерживали ее в рабочем состоянии. Благодаря этому во дворе оказалась цела труба, из нее тоненькой, но бесперебойной струйкой текла вода! Не нужно было ходить на Неву. Из таких походов, как и из очередей за карточками или продуктами многие не возвращались…

Родители делали все, что могли, для спасения дочерей. И выполнили свой долг до конца. Оба они, сначала папа, а потом и мама, умерли от истощения.

Счастье, говорит, Раиса Алексеевна, что нас взяли к себе тети, мамины сестры. Не отдали в приют. У них тоже были дети, так что теперь девочек оказалось четверо.

 

Дорогой жизни

С Большой землей ленинградцев связывала Дорога жизни, которая шла через Ладожское озеро. Это был единственный транспортный путь для доставки в город продовольствия, он был открыт сразу же после начала осады – 12 сентября 1941 года, и грузы перевозились, как по воде в судоходный период, так и по льду зимой. Водители грузовиков проявляли истинный героизм, лавируя между разрывами вражеских бомб и снарядов. Немало героев погибло в ледяной воде.

Среди тех, кто Дорогою жизни возил продовольствие в Ленинград, оказался дедушка главы Щекинского района Елены Рыбальченко. На встрече в музее Елена Валентиновна рассказала кадетам, что дед ее, Петр Сергеевич Турланов, уроженец деревни Ясенки, был очень скромным человеком, не любил вспоминать войну. И лишь после его ухода из жизни внучка обнаружила в документах наградной лист и запись о том, что Петр Турланов сделал 20 ходок по Дороге жизни. Возил продукты. И кто знает, может быть, то сливочное масло, маленький кусочек которого выдали однажды на детские карточки Рае и Вале, вез детям Ленинграда как раз он. А кому-то из маленьких блокадников этот кусочек масла, быть может, спас жизнь…

 

Уроки истории

…Интернет пестрит ныне различными комментариями, общий смысл которых сводится к тому, что, дескать, не нужно было обороняться Ленинграду. Отдали бы сразу его немцам, и жертв было бы гораздо меньше. Жаль, не спросить теперь у героических защитников города на Неве, у нашего земляка Иринея Беляева, погибшего в воздушном бою за Ленинград. У тех, кто, умирая от голода и холода, работал на военных заводах, выпуская военную продукцию для фронта, у отца Раисы Алексеевны. Кто спасал жемчужины Эрмитажа. У Дмитрия Шостаковича, написавшего в осажденном городе первую часть знаменитой «Ленинградской» симфонии… У Ольги Берггольц и у тех, кто вел – каждый день! – несмотря ни на что, радиопередачи, поднимавшие боевой дух горожан. Кто собирал средства на танковую колонну «Дмитрий Донской» (и ведь она была создана и пришла на фронт – поддержка Красной армии от осажденного Ленинграда – и нанесла ощутимый урон врагу) – а хотели бы они, чтобы их город был отдан фашистам? И почему бы заодно не спросить у туляков, москвичей, севастопольцев, одесситов? А вы сами – хотели бы, чтобы завтра в ваш дом пришел захватчик и стал распоряжаться вашей жизнью и жизнями ваших близких?

Ленинград был лакомым куском для Гитлера – Балтийское море, выход на Мурманск и Архангельск, откуда поступала союзническая помощь. Специалисты считают, что в случае захвата Ленинграда фашистами, он был бы, несомненно, стерт с лица земли.

На встрече в музее глава Щекинского района Елена Рыбальченко и глава администрации Олег Федосов поздравили Раису Алексеевну Попович с памятной датой, вручили подарки и сердечно поблагодарили за ту патриотическую работу с молодежью, которую она, учитель с большим стажем, ведет, несмотря на свой преклонный возраст. Раиса Алексеевна выразила надежду, что подрастающее поколение, юноши и девушки, никогда не забудут уроков отечественной истории, и – уверенность, что сегодняшние кадеты будут защищать Родину так же надежно, как их прадеды.

Мария ДОЛЕЦКАЯ
Фото Андрея ТЕТЕРИНА

Понравилась статья? Посоветуйте друзьям:


Тематическая подборка статей:

Комментарии

Перед отправкой ознакомьтесь с правилами размещения комментариев!